- 30 -
Верея чувствовала себя виноватой перед Бьорном. Если бы тогда, в лесу, она послушалась его, бросила бы Голика, отправилась бы с молодым человеком к тракту, а не пошла по следам труса-писаря, то сейчас уже была бы дома вместе со старушкой-матерью и младшей сестрой, а Бьорн ушел бы в город и спокойно занялся своим делом. Если у него были в городе какие-то дела. И возможно, они стали бы друзьями. Теперь же он бросил на нее такой взгляд, что она сразу перестала сомневаться в том, что узнала от лесных духов: на нее смотрел не спаситель, а сын разбойника. И теперь они уже никогда не будут друзьями.
Тем не менее, Верея понимала, что ей не за что себя винить. Она не виновна в том, что случилось то, чему суждено было случиться, она всего лишь исполняла роль слепой проводницы. Бьорн не должен сердиться на нее, потому что она и сама пострадала от того, что не послушалась сына разбойника. Ей суждено было разделить с Бьорном его судьбу, сопровождать его, куда бы тот ни отправился. Духи не прямо об этом сказали, но Верея поняла их намеки, а когда вытащила из бочки билетик, на котором было написано "дорожная сумка", только убедилась в правильности собственной догадки. Она пойдет с Бьорном. И она пошла. Не знала зачем, но понимала, что так нужно.
Лоддин провел их через мост, потом через главные ворота замка, они прошли уже знакомой Верее дорогой в кабинет первого министра. Девушка не знала, что будет дальше, не знала, зачем Лоддину понадобилось устраивать лотерею, и причем здесь Бьорн, однако она с облегчением вздохнула, оказавшись в уже знакомой ей обстановке.
- Садитесь, - министр кивнул на скамью, а сам сел в кресло, отдаленно напоминающее трон, стоящее за большим письменным столом. - Я рад, Верея, твоему приходу.
Девушка опустила глаза.
- Я не нашла травы, которую искала, а Голик…
- Это неважно.
Министр с любопытством смотрел на Бьорна, ему не было дела до травницы, хотя он, несомненно, был рад ее увидеть, на лице старика даже отразилось некоторое облегчение, которому Верея так и не смогла придумать объяснения.
- Надеюсь, вы не поверили слухам, будто мы ищем преступника? - с лукавой улыбкой спросил старик.
Верея улыбнулась и усмехнулась, услышав вздох облегчения, вырвавшийся из груди сына разбойника.
- Тогда к чему этот спектакль?
- Дело очень деликатное, чтобы рассказать о нем в двух словах, - ответил министр, - поэтому для начала я хочу с вами познакомиться.
- Меня зовут Бьорн, - ответил молодой человек. - Я сирота. Мы с родителями продали хозяйство и ехали по дороге, когда на нас напали разбойники.
Верея заметила, что молодой человек смотрит на нее, но не произнесла ни слова. Не ей было выдавать сына разбойника министру. Пусть говорит, что хочет.
- Родителей убили, а я убежал.
- Да-а-а, - потянул Лоддин. - Значит, это судьба. Вам, юноша, видимо, на роду написаны приключения. Могу ли я вам верить?
Бьорн вздрогнул.
- Могу ли надеяться, что вы выполните возложенную на вас миссию честно? Дело, молодой человек, государственной важности, и доверить его я могу лишь человеку, которому посчастливилось вытащить из бочки красный билетик.
- Так суждено?
Министр медленно кивнул и начал рассказ:
- Дело, которое я хочу поручить тебе, Бьорн, очень серьезное и очень ответственное, требующее недюжинной смелости и отваги. Тебе придется отправиться в погоню за людьми, к которым случайно попало нечто очень важное. Догнать их и каким-то образом взять эту вещь у них и вернуть мне, принести сюда, во дворец.
- Это разбойники?
Верея заметила, как побледнел молодой человек, задавая этот вопрос, но она поняла, что бледность вызвана не страхом, а опасением. Он ведь сын разбойника, и если уж сбежал от своей шайки, теперь ему ни в коем случае нельзя попадаться им на глаза. Бьорн явно не хотел видеть ни друзей по бандитскому ремеслу, ни отца. Девушка поежилась, вспомнив единственное мгновение на поляне, когда духи показали ей высокого черноволосого и черноглазого мужчину со шрамом на левой щеке. От него веяло такой злобой, что травница ночью в темном лесу предпочла бы встретиться не с ним, а со стаей волков.
- Нет, это не разбойники. Это бродячие артисты.
- Артисты? Они у вас что-то украли?
- Нет. Это был честный обмен. Ну, почти честный, если не считать, что они обменивались с шестилетним ребенком.
Верея хотела было спросить, что такого могло быть у маленького мальчика, чему позавидовали бы бродячие артисты, но Бьорн ее опередил:
- Что мне нужно найти?
- Королевскую печатку, - вздохнул Лоддин. - Надеюсь, вы представляете себе, как она выглядит?
Сын разбойника медленно кивнул и непонимающе посмотрел Верею, а потом перевел взгляд обратно на первого министра.
- Понимаю, вам сложно понять… я вам все расскажу.
И Лоддин рассказал. Про то, как сын одного из придворных пробрался в королевские покои, как стащил из стола реликвию и обменял ее у бродячих артистов на дракона. Бьорну предстояло найти этих самых артистов и забрать у них золотую печатку
- Теперь ты понимаешь, какое важное и срочное дело я тебе поручаю?
Молодой человек кивнул.
- Само собой разумеется, за выполнение этого задания тебя щедро наградят. Получишь все, что только пожелаешь. В пределах разумного, конечно. А если не справишься…
Министр кашлянул и замолчал.
- Как я понимаю, у меня нет выбора? - спросил Бьорн.
- Я бы не стал выражаться так категорично, но мне просто не к кому обратиться. Селемир подсказал отличный выход. Тебя выбрала судьба.
- И я должен подчиниться?
- А что ты теряешь? - Лоддин наклонился вперед. - Семьи у тебя больше нет, денег, как я погляжу, тоже. Да и делать что-то нужно, торговать или сливу выращивать, или кур разводить…
- Соглашайся, - Верея подала голос впервые с тех пор, как Лоддин привел их в свой кабинет. - И меня с собой возьми.
- А какой это стати?
- А с такой. Забыл, что мы с тобой теперь связаны?
Бьорн замолчал. Верея понимала, что молодому человеку нужно время, чтобы подумать, но по ее мнению, думать было нечего. По мнению Лоддина, тоже. Он кашлянул, открыл выдвижной ящик стола, достал оттуда кожаный кошель с завязками, украшенными золотыми нитями, и подвинул к Бьорну.
- Этого хватит на три месяца. Но я надеюсь, что вы справитесь быстрее. Верея, девочка, а ты не передумаешь? С кем останется твоя мать?
- Не передумаю, - ответила травница. - За матерю сестренка присмотрит, а я, пока за артистами идти будем, травку вашу поищу. И провожатого лучше Бьорна мне не найти.
Молодой человек как-то странно посмотрел на Верею, а потом взял кошель.
- Мы отправляемся завтра на рассвете. Надеюсь, вы приютите нас на ночь?
Лоддин улыбнулся и развел руками:
- Весь дворец в вашем распоряжении.
Верея тоже улыбнулась. Отчего-то ей казалось, что с этого момента в ее жизни многое изменится в лучшую сторону.
