- 17 -
Рынок - самое интересное место для мальчишки. Хоть у кого спроси. Чего здесь только нет: и сладкие петушки на палочках, и крупные, с два кулака, яблоки, и бублики, и глиняные горшки, стукнув по которым можно услышать почти что колокольный звон. И овцы с кудрявой шерстью, и лошади, и кони, и цыплята в плетеных крозинках. А как пахнет! Навозом, парным молоком, квашеной капустой, горячими пирожками с вареньем! А какой народ ходит! Самый разный, и смотреть на всех очень интересно.
Вон тот мужик, например, в крайнем ряду. Очень загадочный субъект. Стоит себе, теребит здоровенной рукой черную, как уголь, бороду, от морозца ежится. На нем одна рубашка, да плохонькая телогрейка, зато штаны хороши, да шапка. А все одно - холодно. Перед ним, прямо у ног, короб стоит, шалью цветастой накрытый. В коробе шевелится кто-то, а кто, не понять.
А ну, посмотреть?
- Дяденька, чего продаете?
- Поди, поди, постреленок. Покупателей спугнешь.
- А вам срочно продать надо? А сколько стоит?
- Сколько надо, столько и стоит. У тебя такого не водится.
Грубый дяденька. Вздохнуть, да отойти подальше. Но все равно интересно, что у него в коробе. Вряд ли куры - было бы слышно квохтанье. Цыплята? Пищали бы. Собачка? Ах, как хочется на собачку посмотреть!
- Дяденька, покажи собачку!
- Какую еще собачку? Нет у меня никакой собачки. Иди, куда шел.
Замахнулся. Ишь, какой неразговорчивый. Ну и ладно, а мы в сторонке постоим. Придет покупатель, вот тогда ему наверняка придется платочек-то приоткрыть, и в тот момент не зевать - подскочить, да заглянуть. А что кулаком грозит, так то не страшно. Не догонит.
Приглядеться получше, так, кажется странный дяденька. Очень странный. Не кричит, как другие торговцы, не зазывает, товар не расхваливает, стоит себе, в бороду фыркает. Знать, не всякому товар подойдет, а только тому, кто сам заинтересуется. Значит, не собачка вовсе в коробе-то?
Отойти подальше. Вдруг, гадюку какую в лесу поймал. Ну его, странного этого, на рынке и поинтереснее есть чего посмотреть.
Вон тетка баранками торгует. Знатные баранки, пузатые, маком обсыпанные, поджарые, румяные, а уж вкусные наверняка…
- Тетенька, а дай бараночку!
- Ишь, чего захотел! Ступай отсюда, не мешай торговле. Кому баранки медовые! Сахарные! С маком!
- Теть, ну дай одну, а?
- А денюшка у тебя есть?
Откуда у него денюжка? Не положено. Ему всегда все сами покупали, да готовое приносили, а денег давать не додумывались.
- Нету.
- Ну, раз нет, топай отсюда, барчук.
- Я не барчук.
- Барчук. Вон одежа какая! Одна шапка как вся связка баранок, да корова в придачу.
- Мне корова без надобности.
- А что, меняться будешь ли? Я тебе баранки, ты мне - шапку.
- Буду.
Поменялись.
Ах! Хороши бараночки! Жаль, много не съесть - обедал недавно совсем. Но на шею повесить - ух, хорошо! Словно съедобный воротник - иди, да кусай, а руки в карманы, чтобы не мерзли.
А там чего народ собрался? И музыка развеселая играет. Пойти посмотреть. Между плотно сомкнутыми боками не протиснутся, а вот между ног пробраться можно. Только баранки придержать, чтобы в снег не упали.
Ух ты! Представление! Скоморохи приехали! Красота! Особенно вон тот, самый высоченный, и в кого только таким дылдой уродился? В нем же два взрослых поместятся. Ах вон что! У него ноги деревянные! Ходули! Эх, распотеха! Да как же он на ногах этаких стоит? Подойти толкнуть - удержится ли? Нет, потом не убежишь через такую толпу, поймают, подзатыльников надают, или, того хуже, побьют. Ишь, прыгает как. Ему, небось, с высоты далеко видать.
А жонглер до чего хорош! Как ловко факелы горящие бросает, и не смотрит совсем, куда руку подставлять.
А вон и танцовщица с бубнами. Красивая девушка, платье пестрое, в цветах все, да в горошках, и как без шубки не холодно?
А энто кто, с шапкой идет? А! Представление закончилось, монетки собирают. Оп! Толпа поредела, не хотят платить, жмоты. А у меня только баранки. Ну, пусть баранками угостятся.
- Ты чего, малец? Сам свои баранки кушай. Понравилось представление?
- Ага.
- А хочешь на живого дракона посмотреть?
- Ух ты! А у вас есть?
- Есть. Пойдем.
Пойдем. А как не пойти, коли там живой дракон? И где они его держат? В той палатке? Мала больно. Драконы, они, с сарай величиной. Или даже с дом. А палатка, тьфу, мелочь.
Нет, точно в палатку идем.
- Вот, гляди.
Ящик уж больно маленький. Ба! Да это тот самый короб, что мужик с бородой продавал! Значит, у него там дракон был! Чудеса! Драконом на рынке торговать!
Ой, какой малюсенький! Ему же, бедняжке, холодно, наверное! А какой красивый! Зеленый-презеленый, как травка. И с крылышками.
- Хочешь подержать?
- Хочу!
Теплый. И сердечко трепещется, как у птички.
- Ай!
- Правильно. Не дави сильно, и кусать не будет.
- А чем вы его кормите?
- Знамо чем: мясом сырым, яйцами, да листьями для пищеварения.
- И много ли ест?
- Не больше щенка, но как подрастет, боюсь, не прокормим. Ну до этого дожить нужно. Драконы медленно растут, и живут по триста лет. А мы пока в Северную Рандорию отправимся. Они там драконов отродясь не видели. Много денег дадут.
- Дяденька, а можно мне дракончика взять? Я за ним хорошо смотреть буду! Честное слово!
- Куда тебе, малец, дракон? Нам он для дела нужен. Будем за денюжку показывать.
- Ну дайте! А я вам баранок!
- Ты ж баранки за так отдать хотел.
Усмехается. Не отдаст, стало быть, дракончика. Ах, как хочется!
- Не хотите баранок, так вот, шубку возьмите!
- Знатная шубка. А ты, малец, чей будешь? Где родители?
- Родители? - что бы такое придумать? - Коня покупают. А вот к шубке в придачу не хотите ли?
Где-то в кармане была золотая печатка. Жаль отдавать, уж очень на солнце красиво блестит, да дракоша получше печатки будет.
- А ну, дай посмотреть… И где, малец, ты этакую драгоценность взял?
- Ай, дяденька, пусти!
За ухо схватил. Больно!
- Украл? Королевская печатка-то. Уж я в энтом разбираюсь! Признавайся, а то к городской страже отведу!
- Не надо стражи! Не крал, честное слово! Моя это!
- Твоя?
Ай, ухо! Ухо!
- А чем докажешь, малец?
- Пойдем к Лоддину, он подтвердит!
- Кто такой твой Лоддин? Папаша?
- Он министр.
- Королевский министр? Это он тебе печатку дал?
Отпустил, наконец. Бедное мое ухо. Теперь краснее, чем замерзший нос. У, вреднющий!
- А ты, значит, дворцовый мальчик?
- Дворцовый.
- Так чего ж раньше не сказал? Тогда давай меняться.
- Правда?
Глаз не щурит, рот не кривит, не отворачивается. Не врет, вроде.
- Правда. Забирай. Вместе с коробом. И платок возьми, завернуть. А мне печатку. Шубу, уж так и быть, себе оставь, чтобы не мерзнуть.
- Вот здорово!
А короб-то тяжелым оказался, ну ничего, донесу уж как-нибудь.
- На вот, дракоша, баранками угостись.
В короб положить, чтобы нести удобнее. Не хочет баранок, отворачивается. Оно и понятно, мясо-то вкуснее.
Ничего, скоро покормлю. Идти недалеко - через рынок, потом по мосту, по главной улице, да направо. Или лучше подлиннее путь выбрать, но такой, чтоб никто не видел? Вернется Лоддин, а у меня такой сюрприз! Да, лучше подлиннее.
Вот тут проулочек очень даже удобный.
- Мальчик! Леденец хотеть?
- Нет, дяденька, я баранок накушался.
Красивый камзол у дяденьки, никогда такого не видел. И сапоги из меха - чудеса! Но дракошу надо скорее домой доставить.
- А собака смотреть хотеть? Большой собака! Злой!
- Злой? Нет, дяденька, мне злые собачки без надобности.
Вот привязался! Уйти поскорее.
- Эй! Не спешить! Камни драгоценные смотреть хотеть? У меня на камзоле блестят! Красота!
- Хотеть.
Камни блестящие - это завсегда интересно. И сапоги еще желательно бы пощупать, из настоящего ли меха, или привиделось?
Мех настоящий.
А дядька-то ничего. Добрый оказался. Сапоги позволил погладить, да камушки на камзоле посмотреть. Бледный только он чегой-то.
- Ты б, дяденька, на солнышко вышел. Солнышко, он полезное, а в теньке холодно.
Не отвечает. Нагнулся только, смотрит странно.
- Дядь, ты чего?
Короб схватить, да бежать.
- Ай!
Не успел! Больно уж ноша тяжела. За воротник схватил, подтянул к себе, за живот.
- Отпусти!
Лягнуть его хорошенько, да сапоги меховые смягчают.
- Помогите!
Завопить хорошенько.
- Помоги-и-ите!
Ох, отпустил. Странно.
А, вона в чем дело. Лоддин прибежал, да дядку за шею схватил. А чего у него в руках? Никак склянка какая-то с чем-то красным.
Страшный дядька в камзоле склянку ту увидал, на министра посмотрел, да присмирел.
- Пойдемте во дворец, - Лоддин, вроде, и не сердится вовсе, только грустный, да волосы вокруг лысины топорщатся, словно бежал очень быстро. - Вы уж простите, что не догадались, - дядьке говорит. - Но и вы могли бы предупредить.
Дядька не ответил. Невежливый. Министру отвечать положено, коли ответ требуется. Ну да ладно, без меня разберутся. Короб Лоддину отдать, пускай поможет донести.
Теперь уж быстро доберемся.
