- 8 -
Отец Богун был в ярости. Он раздраженно ходил взад-вперед по своему личному кабинету и то и дело наступал на длинные полы одеяния, отчего злился еще больше.
Мальчишка! Щенок! Наглец! Да как он посмел сорвать главное представление года! Конечно, священнику удалось убедить прихожан в умственной неполноценности негодника, но выручка оказалась гораздо меньшей, чем ожидалось.
- Ты мне за это поплатишься! Да сколько же можно терпеть!
Перед мысленным взором настоятеля монастыря одна сладкая картина мести сменялась другой. Вот Ивор сидит в душном темном подвале, руки и ноги его связаны, лицо в кровоподтеках, он кричит и просит о помощи. А вот он в бане, обнаженный по пояс привязан к широкой скамье, он без сознания, а кожа его вдоль и поперек исполосована кровавыми рубцами. Или еще проще - Ивор лежит мертвый, с рассеченной мощным ударом металлического прута головой.
- А что? И никто не узнает, - захихикал отец Богун, но тут же себя одернул. Убивать мальчишку было нельзя, это не просто какой-то бездомный оборванец, сирота, никому не нужный ублюдок, это…
Нет, убить Ивора нельзя и калечить крайне нежелательно, а вот запереть в подвал на пару месяцев очень даже можно. И доставить пару неприятных минут, из-за которых мальчишка будет мучиться всю свою жизнь, тоже очень даже запросто. Достаточно пригласить его свидетелем на свидание его ненаглядной и отца Богуна. Свидания, после которого на нежном белом теле ангелочка останутся уродливые шрамы.
Богун остановился в центре комнаты и огляделся. Дверь заперта, ставни плотно закрытыт и за суровыми массивными книжными шкафами никто не прячется, только предыдущий настоятель монастыря отец Андриян сурово смотрит со старинного портрета.
Священник подошел к портрету и снял его с гвоздя. За портретом обнаружилось большое, три ладони в ширину и четыре в высоту, углубление, внутри которого находилась дверца с тяжелым замком. Ключ отец Богун всегда носил на шее и никогда с ним не расставался, даже когда мылся.
Замок негромко скрипнул, и священник вытащил его из петель. Открыл дверцу и довольно зачмокал губами. Две полки из трех были забиты деньгами, да не просто монетками, а самыми настоящими купюрами с королевской печаткой. Одной такой бумажки достаточно, чтобы купить корову или лошадь, а на общую сумму можно выстроить три монастыря. Богун любил любоваться своими сокровищами, но сейчас открыл тайный шкафчик не для этого.
Рука потянулась к нижней полке, где лежало всего несколько бумаг. Отец Богун отложил в стороны свитки и вытащил небольшой конверт из плотной белой бумаги.
Этот конверт он доставал каждый раз, когда Ивора хотелось придушить за очередные доставленные им неприятности. Содержание конверта позволяло отбросить пустой гнев и по-новому взглянуть на ситуацию. Сейчас отцу Богуну как никогда требовалось успокоение, потому что сегодня Ивор превзошел самого себя. Если раньше он ограничивался испорченным супом на хозяйской кухне, битыми стеклами, путаницей с порядком дежурств по монастырю и другими мелкими пакостями, то теперь перешел всякие границы.
Отец Богун погладил конверт указательным пальцем, понюхал и неспеша достал оттуда тисненую бумагу.
"Этого мальчика берегите, как собственный кошелек, и кошелек ваш никогда не опустеет, - было написано в письме. - Пусть живет в монастыре с остальными детьми на общих основаниях до тех пор, пока не придет время его у вас забрать.
Каждый год вы будете получать вдвое больше того, что сейчас лежит в конверте, взамен вы назовете мальчика Ивором и никогда не скажете ему об этом письме.
Я буду следить за его судьбой.
Первый министр его величества короля Иллории и прилегающих водных территорий, Лоддин".
В день, когда Богун обнаружил на крыльце монастыря очередную корзинку с очередным подкидышем, а рядом этот самый конверт, в конверте лежала целая стопка бумажек с личной печаткой короля. И министр не обманул, ежегодно выплачивал священнику оговоренную сумму и изредка делал щедрые пожертвования, которые, естественно, тоже отправлялись в потайной шкафчик отца Богуна.
Священник не сомневался, что подкидыш - ни кто иной, как сынок первого министра, именно поэтому Лоддин не просто ограничился деньгами, но и представился. Чтобы у настоятеля монастыря святого Палтуса не возникло сомнений в том, что за мальчиком нужно ухаживать. К счастью, за сыном министра ухаживать не пришлось, он был способен сам о себе позаботиться и быстро нашел любимое занятие: доставлять неприятности.
Богун терпел, сколько мог, но сегодняшнее происшествие выходило за все рамки. Ивор будет строго наказан, но самое главное, поймать паршивца, пока тот не сбежал. Священник не успел поговорить с ним о том, что он останется в монастыре и после наступления совершеннолетия, а точнее, сам откладывал разговор, потому что для разговора с Ивором требовались стальная выдержка. И в результате паршивец скрылся где-то между коровниками или же у отца Зевона. Но рано или поздно он попадется, ведь без своей ненаглядной Ирии он никуда не уйдет.
Отец Богун положил письмо обратно в конверт, а конверт - на нижнюю полку потайного шкафчика. Запер дверцу, вернул портрет отца Андрияна на место и отправился к Ирии. Ивор сам придет к нему в руки.
